Трейлер Рика и Морти 8 сезона развеял сомнения

Восьмой сезон «Рика и Морти» уже вышел, и среди множества безумных поворотов и фирменного абсурда оказался один очень тихий, но важный момент, который окончательно ответил на вопрос, мучивший фанатов много лет: насколько Рик на самом деле привязан к своему внуку.

За десятилетие с лишним на экране Рик и Морти стали одной из самых узнаваемых пар современного телевидения. Их отношения всегда были неровными: гениальный, циничный дед и эмоциональный, часто теряющийся внук. Финал седьмого сезона серьёзно подогрел тему — Морти внутри «дыры страха» столкнулся с самым большим кошмаром: мыслью, что он для Рика ничего не значит. Многие тогда решили, что дальше будет только больше отчуждения. Однако восьмой сезон показал обратное — и сделал это через одну почти незаметную сцену.

Мгновение в пасхальном эпизоде, которое всё объяснило

В эпизоде с христианской тематикой (где противники в характерной броне нападают на героев) происходит следующее: как только начинается атака, Рик одной рукой тянется к оружию, а другой — мгновенно открывает портал прямо под ногами Морти. Внук проваливается в безопасное место ещё до того, как Рик успевает защитить себя.

Это не просто очередной раз, когда Рик вытаскивает Морти из неприятностей. Здесь важен порядок действий: сначала безопасность внука, только потом собственная. За восемь сезонов мы видели сотни случаев, когда Рик спасал Морти, но почти всегда с оглядкой на главную цель — уничтожить врага. А здесь приоритет изменился. И это изменение говорит больше любых слов.

Сериал неоднократно показывал, как в других измерениях Рики относятся к своим Морти — как к расходному материалу. На этом фоне поведение нашего Рика выглядит особенно показательным. Они по-прежнему спорят, ругаются и не сходятся во взглядах, но тот короткий момент в пасхальном эпизоде ясно дал понять: этот Рик готов ставить Морти выше себя.

Почему после «Fear No Mort» этот жест ощущается иначе

Финал седьмого сезона оставил тяжёлый осадок. Морти внутри «дыры страха» прожил целую жизнь в страхе, что он Рику не нужен. Он даже вроде бы смирился с этой мыслью. Но уже в следующем сезоне сцена с порталом перечёркивает весь этот ужас.

Рик и раньше говорил, что любит внука, хотя его поведение часто говорило об обратном. Теперь же он доказал это действием — причём в ситуации, где на кону была жизнь. Это значит, что никакой другой Морти не сможет занять его место. Тот, что рядом с ним с самого начала, — единственный, за которого Рик будет драться до конца.

После Рика Прайма герой стал заметно спокойнее

Победа над Риком Праймом могла сломать Рика. Многолетняя одержимость закончилась — и многие ждали, что без этой цели он либо потеряет смысл, либо станет ещё хуже. Вместо этого в восьмом сезоне мы видим другого Рика: ворчливого и язвительного, конечно, но гораздо более умиротворённого.

Он стал чаще проводить время с семьёй. В приключениях теперь регулярно участвуют Саммер, обе Бет и даже Джерри. Одержимость главным врагом ушла, и на её место пришло нечто похожее на нормальную привязанность к близким. Это не значит, что Рик превратился в доброго дедушку — он всё тот же хаотичный гений. Но он стал свободнее. И, судя по всему, гораздо охотнее рискует собой ради тех, кто ему действительно важен.

Восьмой сезон в итоге показал, что даже такой персонаж, как Рик Санчез, способен меняться — медленно, нехотя, через силу, но всё-таки. И один из самых убедительных аргументов в пользу этого — та самая секунда, когда он сначала спасает Морти, а уже потом думает о себе.